Я сразу же понял, что Гарри
силен, возможно, даже сильнее меня. К счастью, мне были знакомы приемы
классической борьбы…
Чтобы избавиться от такого
захвата, существует только одна возможность: совершенно расслабиться. Мои ноги
подкосились, и я упал на песок. Одновременно с этим я выгнул спину и приподнял
своего врага. Я слышал, как он тихо выругался, но его хватка не ослабла. Я
попытался перекинуть его через голову, но для меня он был слишком тяжел. В
итоге я соскользнул по мокрым ступенькам, и он, вцепившийся в меня, как клещ,
упал вместе со мной.
Очутившись в воде, он слегка
ослабил свою хватку, и я воспользовался этим, чтобы схватить его за горло.
Потом повернулся и нанес удар в подбородок. Он перевернулся, я же всплыл на
поверхность и глубоко вздохнул.
Больше всего я боялся, что он
позовет на помощь. Он вынырнул в трех метрах от меня, и я его заметил раньше,
чем он увидел меня. Я нырнул, схватил его за ноги и потащил в глубину.
Он начал энергично
вырываться, и в правой руке у него сверкнул нож. Чтобы избежать удара, я
метнулся в сторону. Лезвие все же задело меня. Я описал круг, снова схватил его
за ноги и потащил на дно. Находился с ним под водой столько, сколько позволяли
мне мои легкие. Он всплыл секунд на пять позже меня, и по движениям рук я
понял, насколько он ослабел.
Нож свой он потерял. Теперь у
него было одно желание: спастись от меня. Но тогда он бы предупредил обитателей
виллы, что совершенно не входило в мои планы. Я снова набросился на него и
погрузил в воду. На этот раз он уже почти не сопротивлялся и, скорее всего,
вообще утонул бы, если бы я не схватил его за воротник и не приподнял его
голову над водой. Мы находились всего в нескольких метрах от привязанной лодки…
Я подтащил Гарри туда и с
большим трудом перевалил через борт, положив на живот, чтобы вылилась вода,
которой он успел наглотаться. Сам сел за весла и изо всех сил стал грести,
направляясь в Сорренто.
Примерно на полдороге Гарри
зашевелился и даже сделал попытку встать… Для страховки я пристукнул его веслом
по голове. Он снова повалился на дно и не подавал признаков жизни до самого
Сорренто. Мой лодочник ожидал меня у причала. Когда он увидел, что это была не
его лодка, глаза у него полезли на лоб, а тут я еще схватил Гарри и поволок его
по доскам на пристань. У моего рыбака и ноги подкосились.
Я распорядился:
– Скорее бегите в
полицию. Не беспокойтесь за свою лодку. Вы ее получите в целости и сохранности.
Волоките сюда ближайшего полицейского.
Мне думается, что в тени
лодок дежурил какой-то постовой, потому что он незамедлительно показался на мой
голос. Я страшно обрадовался, но боялся, что он затеет волокиту, как это
принято в полиции: протокол, участок и т.д. Но, по-видимому, он знал, кто такой
Фрэнк Зетти. Приказав рыбаку держать язык за зубами, нарядил в наручники Гарри,
довольно оперативно реквизировал чью-то машину и отвез нас обоих в полицию. Еще
мне повезло в том, что Гранди задержался на работе. Он посмотрел на меня с
ошалелым выражением лица, когда я в одних плавках ввалился к нему в кабинет. Но
стоило мне рассказать про наркотики, Зетти и Гарри, как он сразу же стал
необычайно деятельным и расторопным.
Прежде всего он позвонил в
Рим в отдел по борьбе с наркотиками. Там приказали организовать немедленный
рейд на виллу.
Я предупредил Гранди.
– Будьте осторожны. Там
их пять человек, и все они люди крутые и опасные.
Он кисло улыбнулся.
– Я тоже могу быть
крутым и опасным.
Он вышел, не забыв прислать
ко мне констебля, который проводил меня в душевую и принес мне фланелевые брюки
и свитер. Пока я одевался, Гранди со своими ребятами спустился к причалу. Он
ждал подкрепления из Неаполя.
Я решил, что до начала
операции успею позвонить Максвеллу. Я сказал ему, что в течение часа должен
быть арестован Фрэнк Зетти, и посоветовал сидеть и ждать подробностей. Сказал
также, что еду вместе с отрядом, которому поручен рейд на виллу. Максвелл
отвечал, что позвонит Чалмерсу в Нью-Йорк, а потом будет ждать моего звонка.
Однако Гранди не пожелал
взять меня с собой. Отряд состоял из 30 карабинеров, вооруженных до зубов. Они
уселись в три быстроходных катера. А на берегу несчастный лодочник осыпал меня
проклятиями, уверенный, что я потопил его лодку. Я заявил, что если он сможет
найти какую-нибудь моторку, то я отвезу его к его драгоценной лодке. После
долгих споров и криков он все же сумел уговорить своего приятеля, и мы
отправились туда втроем.
К тому времени, когда мы
отыскали оставленную мной на берегу лодку, Гранди со своими людьми уже захватил
виллу. Я напряженно вслушивался, ожидая услышать стрельбу, но все было тихо.
Я убедил лодочников заплыть в
заливчик у виллы. Минут через двадцать мы увидели, как карабинеры конвоируют
обитателей виллы к катерам. Среди них была и Мира. Я сказал лодочникам, чтобы
они плыли за катерами. На причале в Сорренто, пока арестованных загружали в
полицейские машины, я держался в стороне. Лишь когда машины отъехали, я подошел
к Гранди.
– Вы захватили пакет с
наркотиками?
– Да, он у меня.
– Все прошло гладко?
– Они не успели и
пошевелиться.
– Я бы не хотел, чтобы
мое имя упоминалось в связи с этой операцией. Сейчас мне необходимо как можно
скорее вернуться в Рим. Ведь я вам не нужен?
– Да, не нужны. Но,
надеюсь, вы будете в следующий понедельник на дознании?
– Непременно.
Я на своей прокатной машине
вернулся в отель, откуда позвонил Максвеллу, сообщил ему подробности ареста
Зетти и попросил передать их также Мэтьюсу из «Ассошиэйтед Пресс».
– Я вернусь сегодня, так
что завтра увидимся.
Он спросил меня, не было бы
лучше, если бы я остался в Неаполе и присутствовал при разборе дела Зетти.
Конечно, он был прав, но меня волновал Карло. Я представлял себе его реакцию,
когда он узнает, что полиция захватила и Зетти, и наркотики. Если он
заподозрит, что я к этому причастен, мне конец.
Я ответил Максвеллу, что
полиция начнет разбор дня через два, а мне необходимо поскорее попасть в Рим.
– Хорошо, дело твое.
Тогда до скорого!
– До скорого!
