Вернувшись в Сорренто, я
первым делом пошел в агентство по найму помещений, расплатился за аренду виллы
и оставил свой адрес в Риме на тот случай, если на виллу будет приходить
корреспонденция для Элен.
Агент выразил сожаление, что
такая молодая и красивая девушка погибла такой нелепой смертью. Он добавил, что
написал владельцу поместья о происшедшем и посоветовал поставить ограждение у
тропинки.
У меня не было настроения распространяться
на эту тему. Я буркнул что-то невразумительное, пожал протянутую руку и
вернулся назад к машине.
Следующим пунктом было
управление полиции. Гранди продержал меня в приемной не менее получаса, пока
мне наконец не вынесли злополучный аппарат. Я дал расписку. Повесив камеру
через плечо, я вышел на улицу и сел в машину. Случай на скале сделал меня
осторожным и подозрительным. Внимательно вглядываясь в зеркальце заднего
обзора, я обратил внимание на темно-зеленый «рено», который так резко сорвался
с места, что только чудом не врезался в объезжавшую его машину. Мне показалось,
что за мной следили.
У «рено» был защитный козырек
от солнца, который не позволял мне разглядеть водителя, что еще больше
насторожило меня. Я взял направление на Неаполь, двигаясь со средней скоростью,
то и дело поглядывая в зеркальце. «Рено» сохранял стометровую дистанцию.
Некоторое время я делал сорок миль в час, и «рено» держался за мной.
Только когда я приблизился к
въезду на автостраду, я решил проверить – действительно ли «рено» следит
за мной или это случайность.
Я увеличил скорость до
шестидесяти миль в час. «Рено» все так же торчал в сотне ярдов позади. Я выжал
педаль газа до упора. «Линкольн» рванул вперед. Через минуту стрелка спидометра
уперлась в отметку восемьдесят семь миль в час.
«Рено» сильно отстал, но тоже
увеличил скорость. Я видел в зеркальце, как сокращается разрыв между нами, и
был уже уверен, что меня преследуют.
На широкой прямой автостраде
не было шансов стряхнуть его с хвоста. Я решил оставить это до Неаполя. Я
сбросил скорость до семидесяти и держал так до конца автострады.
Когда я замедлил ход, чтобы
предъявить права при съезде с автострады, водитель «рено» сообразил, что ему
будет трудно следить за мной в потоке транспорта, поэтому он решил приблизиться
ко мне. Я воспользовался этим, чтобы запомнить номер машины.
Шофер «рено» оказался гораздо
опытнее меня, так что мне не удалось от него удрать. Все мои лавирования
привели лишь к тому, что на меня обрушилась ругань водителей соседних машин, которым
я не давал возможности спокойно двигаться в общем потоке.
Я доехал до «Везувия»,
поставил «линкольн» в единственную свободную щель между двумя легковыми
машинами и поручил его заботам швейцара. Затем прошел в холл. Оттуда я надеялся
увидеть «рено» через окно, но напрасно.
Тогда я пошел в бар, заказал
скотч с содовой и принялся изучать кинокамеру. Мои предположения оправдались.
Пленка действительно была вырвана, обрывок в сантиметров шесть торчал у зажима,
обеих катушек не было. Засунув аппарат снова в чехол, я крепко задумался.
Логичнее всего предположить,
что пленку вырвал Икс. По-видимому, Элен засняла что-то, что он хотел сохранить
в тайне. Допустим, он застал ее на скале. Видя его идущим по дорожке, она
навела на него камеру и принялась снимать. Он понимал, какой грозной уликой
является этот фильм. Он вырвал катушки и уничтожил, после того, как расправился
с Элен.
Внезапно я осознал, что,
стоило мне догадаться об исчезновении катушек с пленками и чистых коробок, я
тут же сделал вывод, что Элен погибла не от собственной неосторожности. Мне не
хотелось бы этого признавать, но, как говорится, факты – упрямая вещь…
Догадки Чалмерса были верны. Элен не умерла от несчастного случая. Она не
покончила с собой.
Мое положение ухудшалось с
каждой секундой. Элен была убита, и если я не смогу быстренько прокрутиться и
оправдать высокое мнение Чалмерса обо мне, то обвиняемым в этом деле окажусь я.
